Жизнь, взгляд по–новому  ^{Избранный}

Любая мысль работает

Знание о силе мысли у нас уже есть, ведь все системы веры ею пользуются, все системы веры в том или ином виде говорят об этом, но принять это как фундаментальный закон страшно. Почему страшно? Когда мы только начинаем задумываться о том, что любая мысль работает, нам становится не по себе. Мы быстро стараемся освободиться от этого знания, отвлекаем себя, стараемся об этом не думать.

Мыслей, работающих на благо человечества у нас, дай бог, если была одна за всю жизнь. А остальные мысли носят своеобразный характер. Чаще всего, некорректный. И думать об этом нам ой, как не хочется! Тут же срабатывает защитный механизм и сознание отключается. Как в физиологии, если боль очень сильная, сознание отключается. Это защитный механизм. Так и здесь, становится мучительно понимать, что мысли некорректные, раз, сознание отключается, и мы начинаем думать о другом: «Ой, как хорошо на улице, снежок идет!

С другой стороны, знание фундаментальных законов — выход из сегодняшней ситуации, когда все ныне существующие системы веры в кризисе. Мы видим в том или ином виде напряжение, которое возникает: идут войны за веру и войны за то, чтобы не никто не воевал. Это напряжение все увеличивается. Выход люди пока отыскать не могут. Хотя выход уже найден! Возникла новая система веры, которая постепенно входит в жизнь, хотим мы этого или не хотим. Все шире рассматриваются и озвучиваются разные версии о силе мысли.

И вместе с тем, мы видим, как больно это входит в жизнь, потому что это меняет все наше мироощущение, изменяет наш характер мыслей. Принимая фундаментальные законы, мы уже не позволим себе какие-то вещи. Соответственно, какая-то часть действий станет не нужной, а нужно что-то новое, ещё даже не понятно что. Не понятно, в какой форме это выразится. Естественно, трудно сообщать людям то, что, возможно, они ещё и не готовы услышать, не готовы понять полностью. Они до этого уже созрели, но ещё не понимают. Всё равно это непременно дойдет. Так бывает в науке, если знания уже накопились, для того, чтобы сделать качественный скачок, и может быть, он уже сделан каким-то одним исследователем, но об этом знании забывают на некоторое время, как будто его ещё нет. Люди как будто бы забыли, о том, что было сделано открытие, потому что многие ещё не дотягиваются до этого уровня. Но проходит лет 80–100, и откуда-то достается это исследование, которое было сделано и оно уже становится массовым, то есть люди уже до этого выросли. Таких примеров в истории науки немало.

У каждого из вас могли быть такие ситуации, когда вы сталкивались с чем-то, что было для вас внове и не понятно. На какое-то время вы могли от этого отмахнуться, а через некоторое время, несколько месяцев, может быть лет, вы к этому возвращались. На этом примере видно, как действует закон о силе мысли. Если мы однажды услышали что-то непонятное, но вроде бы об этом забыли, оно никуда не исчезает, потому что уже в нашем сознании зафиксировано и ведёт свою работу. Это как антенна у мобильника — если где-то связи нет, он всё равно ищет. Для нас часть этой работы идёт незаметно, и мы, как будто, не помним об этом, но она все равно идет. Я много раз говорил, что в точной науке сначала какие-то вещи просто не воспринимаются в силу своей абстрактности, там, где обычная логика не работает. А профессор говорит студенту — выучи и не переживай, спустя несколько месяцев, дойдет. И точно! Выучишь, смотришь спустя месяц-два — о, это же очевидно! Это же так просто! Потому что мысль никуда не исчезает! В этом и радость, с одной стороны, и ужас, с другой.

Потому что никакая мысль не исчезает. Никакая! То есть, если у вас однажды возникла мысль: «а не убить ли мне соседа?» Вы в страхе — ой, что это я? Нет! Нет! У вас непременно, через год или два возникнет ситуация, когда вам захочется буквально это сделать. Это неизбежно! Сила мысли работает! Да, возможно, вы не сделаете этого, потому что вас остановит моральный фактор. Но надо понимать, что абсолютно каждая мысль работает!

Страх смерти

Что такое страх смерти? Это модель, которую вы мысленно строите, что смерть — это... И дальше пошла ваша осмысленная версия. Вы пытаетесь выстроить, вспоминая все страшные ситуации, смешивая всё: этапы перед, этапы в процессе, этапы потом, непонятно какие. И смешиваете всё в кучу. Но, если не моделировать, то страха нет. Если мысль не возвращается, то смерть, это — «кх», и дальше не строим никаких картинок, ни образов, ничего. Да. Так и в любом действии. Скажем, страшно, если мышка будет бегать здесь и сейчас. А что страшно? Ну, бегает маленькое, шерстяное, боится. А мы моделируем уже: «Вдруг укусит? А если у неё инфекция какая-нибудь? И мы заболеем? И укусит — больно!» И так далее — наши версии на эту тему. Что может быть от маленькой мышки? Да?

Или с тараканом? Он бежит, рыжий, шустрый. Ну, бежит и бежит себе жучок. Сейчас же многие в истерике — хоп — подскочат и завизжат. Почему? Да потому, что модель строят. Больше ничего. Потому, что у нас сразу: маленький, рыжий, шустрый, противный. Ассоциации с шустрым, что он же — вор. Шустрый, да и таксист ведь шустрый, он и всякие шустрые, они внушают опасения, потому что-то в карман лезут, то еще что. Всё это — наши «версии на тему».
Поэтому справиться со страхом смерти нам абсолютно элементарно. Элементарно. Нам просто не надо думать о последствиях. Ну, не надо думать, и всё!

***

Впервые эта статья была опубликована в № 1(23) за 2013 год