Чукотка — это другая планета!
«Вернулись из тундры, три недели без связи и соцсетей. Сознание не успевает адаптироваться…Чтобы переход был не сильно резким решили пару дней провести в Анадыре». Итак: Чукотка!
Территория
Чукотка — место однозначно не для всех! Подумайте сами… Кто в здравом уме будет платить баснословные деньги за ночевки в квартирах? Я теперь понимаю, почему фото этих квартир нет в интернете… К слову сказать, на маршруте нет отелей. За передвижение в «жестянке на гусеницах» (ГАЗ-71)? Полеты на «маршрутке с крыльями»? За походное питание без изысков, которое равно среднему чеку в московском ресторанчике?
Кто?! Только «предпоследние авантюристы», выражаясь языком одного из героев романа Олега Куваева «Территория».
Невероятная красота природы крайнего Севера, изобилие дикоросов (ягоды, грибы, травы), рыба, олени, медведи и прочие обитатели тундры… Всё на своих местах, ничего лишнего, во всех действиях людей, живущих в тундре, есть здравый смысл и необходимость.
Попробую в нескольких частях рассказать о нашем трехнедельном путешествии на Край земли.
Эгвекинот
Чукотская Швейцария, куда нет дорог обозначается странным словом Эгвекинот.
В поселок Эгвекинот, мы прилетели из Анадыря авиакомпанией «ЧукотАвиа» на маленьком самолетике, который местные называют «маршруткой».
Эгвекинот один из самых красивых поселков Чукотки, раскинулся на берегу залива Креста, его часто называют «чукотской Швейцарией». Добраться сюда можно только самолетом (1,5 часа от Анадыря) или кораблем «Капитан Сотников» (16 часов, расписание не регулярное и редкое). В зимние время можно добраться по зимнику на Треколе.
В посёлке есть всё необходимое: продуктовые и хозяйственные магазины, Дом культуры, где мне довелось сыграть акустический концерт, музей и первый на территории Чукотки каменный православный храм. Здесь просто приятно пройтись по улочкам и насладиться закатом на берегу залива. Местные жители неторопливо прогуливаются с породистыми собачками, детвора играет во дворах как в нашем советском детстве. Интернет здесь работает плохо, поэтому местные жители не зависают в соцсетях, а читают газеты. Мы тоже приобщились к этой традиции и скупили все номера печатных изданий. Любопытно, что не только просроченные продукты можно приобрести в Эгвекиноте, но и журналы трехлетней давности.
Отсюда мы осуществили несколько радиальных выездов на машине и пешеходных трекингов по сопкам залива Креста.
В Эгвекиноте можно смело провести несколько дней и:
- Постоять на 180-м меридиане, где пересекаются Полярный круг и Гринвич.
- Сфоткаться у арки «Полярный круг».
- Увидеть красивейшую Иультинскую трассу (не уступает алтайским и бурятским красотам!).
- Посетить этно-парк «Нуналихтак» и поселок оленеводов Амгуэма.
- Совершить трек по сопкам или выйти в залив на лодке в надежде встретить китов и моржей!
Вот такой он Эгвекинот!
180-й меридиан: в завтра из сегодня или из сегодня во вчера
Точка пересечения Северного полярного круга и Гринвического меридиана находится в 70 км от поселка Эгвекинот в долине реки Тадлеоан. Знак солнца в бесконечном движении, символизирующий конец старого, начало нового дня. Это единственная подобная точка, расположенная на суше, все остальные (пересекающие 180-й меридиан по экватору и тропикам) находятся в морских просторах.
Формально точка пересечения меридиана и круга находится в трех километрах южнее (но это уже детали). Это место было выбрано как наиболее удобное, а истинную точку прохождения меридиана можно увидеть, глядя через отверстие в каменном диске. Именно здесь проходит географическая линия перемены даты, которую по договоренности сместили за мыс Дежнева в Берингов пролив.
Если повезет с погодой, то добраться до меридиана можно на джипе, а если нет, то предется арендовать Трекол, который с легкостью преодолеет броды разлившихся по дороге рек.
Дорога на меридиан живописная, по пути встречаются медведи
Место очень понравилось, хотелось бы вернуться к знаку еще раз, время позволяло, но каждый «пук» на Чукотке стоит как чугунный мост
Дорога между двух океанов — история самой восточной трассы России
Иультинская трасса — это не просто дорога. Это памятник, граница между прошлым и настоящим, и одно из самых сильных мест, где я когда-либо бывал.
Эта трасса (Эгвекинот — мыс Шмидта) уникальна уже тем, что является самой восточной автодорогой России и соединяет побережья Тихого и Северного Ледовитого океанов. Её красота — суровая, арктическая, завораживающая.
На 24-м километре вас ждёт символичные ворота в Заполярье — арка «Полярный круг». По традиции, пересечение этой линии даёт право на почётное звание «Полярный волк» или «Полярная лисица». Остановка на пикник обязательна! Здесь есть беседка и течет горный ручей с чистейшей водой!
Но главное здесь — история. Трассу длиной 340 км всего за 5 лет (1946-1951) построили узники ЧукотЛАГа. 200 км насыпной дороги были проложены буквально «на костях». На нулевом километре в Эгвекиноте стоит памятник жертвам ГУЛАГа. А вдоль дороги до сих пор можно найти остатки землянок, где в нечеловеческих условиях жили люди. Это молчаливые свидетели той эпохи.
Это место заставляет смешаться чувствам: восторг от природы и горечь от осознания прошлого этих мест. Однозначно одно — это путешествие, которое не забудется никогда.
350 км на вездеходе по Чукотке: край оленей, медведей и ветра свободы
Покидаем поселок Эгвекинот и на лодках через залив Креста отправляемся в поселок Конергино (50 км водной глади), откуда начинается наше семидневное путешествие по тундре.
Представьте бескрайнее полотно, сплетенное из мха и карликовых растений. Это не пустыня — это Арктика. Здесь нет дорог. Есть только след вездехода ГАЗ-71, который кажется единственным рукотворным объектом на сотни километров. Передвигаться по тундре пешком невозможно: топь, реки и гигантские расстояния.
Наш круговой маршрут в 350 км был попыткой познакомиться с бытом современных кочевников Восточной Чукотки и суровой красотой Крайнего севера. Мы планировали попасть на праздник молодого оленя «вылтгыкоранматгыргын», но на Чукотке любые планы — лишь предположение, здесь балом правят обстоятельства и погода.
Забравшись на крышу вездехода мы чувствовали себя героями фильма «Территория», ветер в лицо и ощущение что ты первооткрыватель. Горные хребты с лунными пейзажами сменялись долинами, напоминающими Сибирь.
Тундра в это время года богата морошкой, голубикой и грибами, а реки — рыбой. На озере Чевтакан мы два дня варили уху, грохотали икру и вели неторопливые беседы, заняв старый полуразвалившийся домик рыбака. Вечера мы проводили в доме, греясь у печи. Мой друг, наш проводник Владимир Пуя — потомственный оленевод, поэт и хранитель мудрости — делился историями о жизни кочевников и бесценным опытом выживания в тундре, традициях и вере чукчей.
И да, про медведей… Их было так много, что палатки ставить стало попросту опасно. Спали в вездеходах и в том самом домике — под защитой стен. Такое соседство лишь подчеркивало: мы здесь — гости.
Каждый день на Чукотке «вышвыривал» из зоны комфорта, пейзажи и события казались слишком эпичными, чтобы быть правдой. Как рыбак грохочет икру, так тундра грохочет людей, выбивая все наносное. Перед лицом суровой природы человек становится тем, кто он есть… Теперь понятно откуда берется самоназвание чукчей — «лоуратвеланы», что дословно означает «настоящие люди».
Уже скоро мы встретимся с этим настоящими людьми.
Встреча с оленеводами Чукотки. История нескольких дней в бескрайней тундре
«Здравствуйте, меня зовут Леха! А я Саня… Георгий…. Владимир…»
Именно так нас встретила оленеводческая бригада №3 — с улыбками, крепкими рукопожатиями и объятиями, будто мы давние друзья, а не случайные гости.
В конце августа тундра оживает: бригады начинают великое кочевье с летних пастбищ на зимние стоянки. Грядет праздник с почти непроизносимым названием «вылтгыкоранматгыргын» — дословно «забой тонкошерстного оленя». И это не просто традиция — это многовековая наука выживания. Именно в эти дни шкуры телят приобретают уникальные свойства, спасающие людей от смертельного холода. Уже в сентябре шерсть станет теплее, но слишком ломкой для одежды. Природа диктует свои строгие сроки.
Я представлял себе, что в бригаде мы увидим яранги, в которых живут оленеводы, но оказалось, что многие живут в брезентовых палатках, а у некоторых стоят мобильные жилые вагончики. У каждой бригады — свой спутниковый телефон (главная нить с внешним миром), вездеход и, конечно, верные собаки.
Чукотские олени — диковатые, не идут на контакт, как их ямальские сородичи. И вот из-за сопки появляется само воплощение силы и свободы: сотни торчащих рогов, словно войско древних воинов. Чёрные тела скользят по склону к реке. Стадо в 3-4 тысячи голов! И невероятно, как с ним справляются всего один-два пастуха.
Едва мы прибыли, хозяева развели костёр, поставили чайник и нарезали вяленой оленины. 11-летняя Зоя, дочь одного из пастухов, расчесала свои длинные чёрные волосы и принялась готовить традиционные чукотские лепешки «кав-кав». Она с конца мая в бригаде — мама с младшими уехали на Чёрное море, а Зоя сама захотела провести лето с отцом. Говорит, ей тут очень нравится.
А потом случился момент, который я запомню навсегда.
«Сахар-то у вас тут есть?» — спросил наш проводник у Лехи, главного по хозяйству.
«Есть», — ответил Леха и высыпал остатки сахара из мешка в нашу опустевшую сахарницу.
Он отдал нам последний сахар, не так поняв вопрос. Мы хотели оставить им наш запасной, а он подумал, что у нас закончился... Это всё, что нужно знать о чукотском гостеприимстве и человеческом кодексе тундры.
Пока группа ушла смотреть стадо, я под чутким руководством молодого оленевода Георгия учился бросать аркан. В чем немного преуспел, надо сказать
В благодарность за гостеприимство мы оставили оленеводам подарки из Москвы: бинокль (вещь в тундре незаменимая — «даже грибы через него ищем, чтобы зря не ходить», как сказала жена бригадира), налобные фонари, болотные сапоги, сигареты. А для юной Зои — горсть шоколадных конфет и яркие заколки.
Духи тундры решили, что мы не готовы к главному празднику, и задержали в пути хозяйку стойбища, которая проводит все приготовления, праздничные ритуалы и песнопения. Ночью разыгрался шторм — порывистый ветер и дождь. Утром мы обнаружили палатку-туалет в озере, а хозяйственный шатер и кают-компанию «сложенными пополам». Тут я должен выразить огромную благодарность нашему походному «чуму» — палатке Naturhike Glemping, которая стойко вынесла все испытания.
Жить и работать в тундре — невероятно сложно. Маленький коллектив в бескрайнем пространстве, суровые погодные условия, ночные дежурства... Всё это требует невероятной эмоциональной выносливости и зрелости.
Вспоминаются размышления героя романа Чингиз Айтматова:
«Чтобы жить на сарозекских разъездах, надо дух иметь, а иначе сгинешь. Степь огромна, а человек невелик. Степь безучастна, ей все равно, худо ли, хорошо ли тебе, принимай ее такую, какая она есть, а человеку не все равно, что и как на свете, и терзается он, томится, кажется, что где-то в другом месте, среди других людей ему бы повезло, а тут он по ошибке судьбы… И оттого утрачивает он себя перед лицом великой неумолимой степи, разряжается духом, как тот аккумулятор с трехколесного мотоцикла Шаймердена».
