Вот плакать и отчаиваться — это грех! — учительно заметил Порфирий Владимирович, — по-христиански то, знаешь ли, как надо? не плакать, а покоряться и уповать — вот как по-христиански надлежит!
Вера — сама по себе, а ум сам по себе. Вера на цель указывает, а ум — пути изыскивает.
Мечтаем мы, воздушные замки строим, умствуем, думаем и бога самого перемудрить — а бог возьмет да в одну минуту все наше высокоумие в ничто обратит!
Я часто думаю о том, счастлива ли я или нет. Посмотрю с одной стороны — вроде бы счастлива. С другой — нет. Думаю, расстраиваюсь, иногда плачу. Это я пишу не для того, чтобы ты меня утешала, а просто рассказываю тебе, какая я дура. Отец мой говорил: «Где счастье, там и зависть». Мне никто не завидует, потому что завидовать нечему. Вынуждена признать, что мое стремление в Москву было ошибочным. Не стоило этого делать. Надо было осесть где-нибудь в провинции, лучше всего — в Смоленске и не строить воздушных замков. Недавно попалась у Салтыкова-Щедрина хорошая фраза, я ее даже выписала: «Мечтаем мы, воздушные замки строим, умствуем, думаем и Бога самого перемудрить, а Бог возьмет да в одну минуту все наше высокоумие в ничто обратит». Это про меня.
Что бы ни говорили пессимисты, земля всё же совершенно прекрасна, а под луною и просто неповторима.
Чтобы создать эпоху Просвещения, нужно придумать эпоху тьмы.
Деточка, о жизни нельзя размышлять, сидя от нее в стороне. Жизнь — это то, что ты делаешь с миром, а мир делает с тобой. Типа как секс. А если ты отходишь в сторону и начинаешь про это думать, исчезает сам предмет размышлений. На месте жизни остается пустота. Вот поэтому все эти созерцатели, которые у стены сидят, про пустоту и говорят. У них просто жизнь иссякла — а они считают, что все про нее поняли. Про жизнь бесполезно думать. Жизнь можно только жить.
Деточка, о жизни нельзя размышлять, сидя от нее в стороне. Жизнь — это то, что ты делаешь с миром, а мир делает с тобой.